– Давайте! – согласился разгорячившийся музыкант. – Разберёмся!

– Садитесь... Сядьте!

Оркестрант с размаху сел.

– Я конструировал универсальный станок, – начал Борис Семёнович. – Никак не вывязывался узел, подающий заготовку после токарной обработки к фрезе. Мне попалась шахматная задача, в которой расположение фигур копирует схему станка. Чёрный король – обрабатываемая деталь. Ферзь, объявляющий мат, – фреза. В задаче предусмотрены кривошипы, то есть кони, и упор – чёрная пешка. Край доски – станина. В какую бы сторону ни отскочил чёрный король, он неизбежно зажимается белым королём и ладьёй и фрезеруется. А по пути он ещё подвергается сверлению слоном, дающим шах, и шлифованию проходной пешкой.

Артист хлопнул глазами.

– Автор задачи и я решали одну и ту же проблему, но каждый на своём материале. За соавторство начислен гонорар.

Василий Степанович ошеломлённо посмотрел по сторонам. Достал из кармана случайно завалявшийся там платок, минуту глядел на него и, забыв вытереть лоб, снова сунул в карман.

– Это Валерка! – осенило его. – Он деревяшки вечно гонял по доске!

– Кто это?

– Шпанёнок мой! Точно! – Музыкант схватил Бориса Семёновича за руку и пылко потряс. – Выкинул я шахматы. Двойку он схлопотал. А задача была! С кривошипами!

– Очень рад, – сдержанно отозвался Ставров. – Поздравляю.

– Спасибо, товарищ... Борис Семёнович. – Гость хитро засмеялся. – Вы ведь могли не платить. Никто бы не догадался.

– Я готовлю диссертацию, – сухо пояснил инженер. – Нужно документально подтвердить возможно большее число таких случаев.

– А-а! Ещё есть случаи?

– Конечно. Существует множество аналогичных законов в разных областях. Например, закон Ома: чем больше напряжение и меньше сопротивление, тем сильнее ток. В электротехнике это было открыто после длительных изысканий, а в гидравлике подобная закономерность сама собой разумеется. В обыденной жизни – тем более. Стадо войдёт в ворота тем скорее, чем они шире и чем энергичнее погонщик. Тот же самый закон Ома.